Бирюковскому храму 140 лет

В нашем городе и районе есть постройки, которые с годами становятся символами Свердловска, потому что известны многим поколениям. Особенно это касается культовых сооружений. Одно из них Свято-Митрофановский храм в поселке Бирюково, которому 29 декабря исполнилось 140 лет. Поделиться своими воспоминаниями, связанными со святилищем, мы попросили жителей поселка, а также настоятеля храма Александра Ястребова.

Возможно, мы ходим по костям

– Я коренная бирюковчанка, поэтому храм мне знаком с детства, – рассказывает Галина Шевлякова. – Тогда это был пункт «Заготзерно».  Основной зал использовался как амбар, но в отдельных помещениях хранилась спецодежда: рукавицы, халаты для доярок. Там, где расположен притвор, был склад ГСМ и полевая химия. Помню, как нас, нескольких девчонок, забирали со школы подметать зерно. После того как мы выполнили работу, взгляд поднялся вверх, и под сводами потолка я увидела фреску, на которой, как потом выяснилось, вместе с Христом изображены четверо  евангелистов: Матфей, Марк, Лука и Иоанн. Зрелище было удручающим – у всех апостолов были прострелены глаза. Разговоры об этом я слышала, когда была совсем маленькой. Помню, как возмущалась моя бабушка: «i очi повибивали!», только тогда я поняла, о чем шла речь! История, конечно же, умалчивает, кто это сделал, но выражаясь современным жаргоном, это было «по приколу». Ну, как будто одержали верх над образами. Но я уверена, что за такое люди были наказаны. Отец Александр поднимал вопрос по восстановлению фресок, даже из Луганска приезжала комиссия. Но, к сожалению, у нас в Республике нет таких специалистов. Пока кое-что восстанавливаем, привлекая местных художников, но  эти духовные раны открыты до сих пор.

С бабушкой я жила в одном дворе: мы с родителями в доме, а она – в кухне, так что виделись мы часто, порой на день по нескольку раз. Ее свекор был регентом церковного хора, поэтому служебные песнопения она знала на-

Когда храм закрылся, был такой разговор, что люди разобрали на хранение иконы и церковную утварь. У многих они хранились на чердаках. Но  был период, когда судьба постройки буквально висела на волоске. При Хрущеве храм хотели взорвать, но к тому моменту поблизости возвели  интернат, и его судьба тоже оказалась под угрозой. Оценив толщину храмовых стен, подрывники высчитали, сколько нужно для них взрывчатки, и пришли к выводу, что стены интерната не выдержат. Больница бы не пострадала, потому что там тоже мощные стены и каменный фундамент. Выходит, что интернат спас храм, ведь тех, кто «разгрохал» бы новостройку, умными никто бы не назвал!

Храм этот строился капитально, и свои секреты раскрывает постепенно. Поговаривают, что с ним связана  сеть подземных ходов.  Немного ниже храма растет сирень, которую и вырубали, и выжигали, а она все равно растет.  Старые люди говорят, что именно там похоронены те, кто финансировал строительство храма. Еще рассказывали, что всех настоятелей хоронили во дворе храма. Могилы были со стороны алтаря, но в пору гонения на церковь все памятники пошли под бульдозер. Где конкретно находятся могилы, теперь никто не знает. Возможно, мы ходим по костям.

Когда в 1990 году храм открылся, сначала  отец Василий зимой службы проводил  еще в церковном домике, а  вот по теплу уже в храме. При нем сразу был приведен в порядок алтарь. Туда женщинам заходить нельзя, но он благословил нас, чтобы мы оштукатурили и побелили стены, помыли полы. Одна из жительниц «сдала работу» со словами: «Отец Василий, мы навели порядок. Служите, и никого туда не пускайте!». Настоятель был строгих правил, следил, чтобы все было «по шнурочку». Все заметит, даже если неправильно висит рушничок. Когда в храм завезли щебенку, многие брали с собой подстилку, чтобы не опускаться на острые камни во время службы. Вскоре полы забетонировали, и сверху постелили щиты ДСП, что тоже придало комфорта.

Помню, как в 1994 году отец Василий венчал одну из первых пар – Сергея и Наталью Минекович. Они шагнули за своим семейным счастьем в храм, когда там была еще полная разруха.  Пара эта до сих пор живет в счастливом браке. Люди они верующие, и в храме бывают часто, причем не только на службах, но и просто помогают.

Кино, спектакль и даже пиво

– По долгу службы я нередко бывала  в ростовском областном архиве, и все, что попадалось о нашем храме, переписывала,– говорит Татьяна Теплинская. – Потому, что слобода Криничная в те годы принадлежала Миусскому округу.

В 1827 году помещик Петр Орлов открывает деревянный молитвенный дом. И только через 11 лет, в октябре 1868 года было подано прошение высокопреосвященнейшему Платону, где господа Орловы «имеют желание в своем имении при слободе Петровско-Кондрючевской построить церковь во имя святителя Митрофания Воронежского Чудотворца». А 29 декабря 1881 года новопостроенная каменная церковь была освящена протоиереем Ионаном Китайским. Она имела крестообразную форму. Наружные стены  были выкрашены в небесно-голубой цвет, а внутренние  расписаны масляными красками и изображением Ветхозаветных сцен.

При церкви была караулка и двухэтажное здание церковно-приходской школы, возведенные из камня. В 1896 году сначала открылась женская школа грамоты, и только через год она была преобразована в церковно-приходскую.

В 20-х годах прошлого столетия, как рассказывала Евдокия Симонова, случилось обретение Казанской иконы Божьей Матери. Дети пасли гусей, и в кринице нашли икону. После этого криница эта была освящена, и вода стала целебной. Особо она помогала при кожных заболеваниях.

Эта фреска сохранилась неплохо. Летом 2021 года она была отреставрирована

Во времена церковных гонений в 1932 году храм закрыли, колокольню снесли, а через год в здании организовали клуб. Сделали оркестровую яму, а на месте главного иконостаса повесили экран. Для озвучивания немого кино играли на скрипке. Здесь были организованы библиотека и буфет, где продавалось пиво. В храме занимались хоровым пением и ставили спектакли. Около церкви была большая танцплощадка.

В 1942 году храм снова открыли. Образа, которые хранились у людей, вернулись на прежнее место. В 1958 году был произведен капитальный ремонт,  но богослужения совершались до 1960 года. Почти на три десятка лет святыня была превращена в зернохранилище. Но в 1990 году в полуразрушенном состоянии храм вернули верующим.

При отце Василии было восстановлено 5 куполов, покрыта кровля, осуществлен косметический ремонт. На окнах установлены фигурные металлические решетки.

До сих пор помню, как в начале восьмидесятых я впервые увидела храм из окна автобуса. Вокруг него лежали тонны зерна. Несмотря на свое предназначение амбара и обшарпанный вид, необычное для советских построек, здание просто завораживало свое красотой.

Много воды с тех пор утекло, храм давно живет жизнью прихожан, однако, думаю, что пока на нас с немым укором смотрят выбитыми глазницами святые, духовного покоя нам ждать не приходится.

В храме я, как дома

– Когда пошатнулось здоровье отца Василия, он не смог просто физически проводить службы, – говорит нынешний настоятель храма, Благочинный Должанского округа церквей Александр Ястребов, – церковь возглавил отец Роман, а он стал клириком. Как говорил Владыка Пантелеимон – почетным настоятелем.

Когда настоятелем назначили меня, советовался я именно с отцом Василием. Ведь я не знал многих нюансов. К примеру, в престольный день крестный ход должен шествовать по центру поселка.

После того как я отслужил первый молебен, кроме богослужебной жизни, на мои плечи сразу легли хозяйственные проблемы. Во время ревизии выяснилось, что в храме сломался котел, и потекла крыша. С первых дней пришлось  вникать в строительные профессии –  советоваться с рабочими, а также их контролировать. Все, что мы планируем, с Божьей помощью  осуществляется.  Над алтарем крышу поменяли, колокольню привели в надлежащий вид. Сейчас занимаемся внутренним благоустройством: сдираем побелку, штукатурим. На грядущее лето планируем перекрыть крышу, а ее 450 кв. м. Надеюсь, что справимся и с этой объемной задачей.

Заходя в храм, я всегда совершаю земной поклон святителю Митрофану, епископу Воронежскому, чтобы он помогал с ремонтами. Не так давно из Москвы привезли икону Спиридона Тримифунского, который тоже помогает в вопросе благоустройства.

Священнослужители храма:

Андрей Бондарев (1867-1879 гг.)

Гаврила Вилков (1880-1887 гг.)

СеверианФемианов (1892-1909 гг.)

Павел Васильев (1925 г.)

Сильвестр Устинович (1925-1933 гг.)

Николай Лакизенко (1943-1949 гг.)

Алексей Лабунский (1950-1954 гг.)

Борис Науменко (1954-1961 гг.)

Николай Сидненко (1990-1993 гг.)

Василий Жайворонко (1993-2008 гг.)

Роман Соболев (с 2008-2016 гг.)

Александр Ястребов (с 23.10.2016 г.)

Иконы во время ремонтов нередко мы убираем или переносим. Прихожане сразу обращают внимание, когда не обнаруживают образ «Неупиваемая чаша», потому что многие перед ней просят о помощи в борьбе с «зеленым змием». Также особо почитаемой иконой является  образ Сергия Радонежского, который помогает в учебе, ну и, конечно же, икона святителя Николая, которая уже стала чудотворной.  К примеру, супружеская пара не могла зачать второго ребенка, и усердно молилась перед образом этого святого. Когда женщина узнала, что ждет ребенка, она принесла украшение, которое было помещено в оклад.

Фреску, которая находится под сводом, где изображен Иисус, накормивший пятью хлебами пять тысяч человек, многие считают ровесницей храма, но, к сожалению, это не так. Старожилы рассказали, что это роспись уже средины 20 века. Восьмидесятилетняя жительница рассказывала, что когда она была еще девочкой, кто-то сказал: «Художники в храм приехали!», она прибегала и видела, как они работали. Но фреска за 70 лет заметно обветшала. Летом прошлого года ее реставрировал  свердловский художник Дмитрий Дубков.  Сначала он посбивал всю отслоившуюся штукатурку, после чего загрунтовал ущербные места, а уж потом приступил к самой росписи. Несмотря на то, что она поедена грибком, именно она сохранилась лучше всего. Так что реставрацию начали с нее. Все остальные изображения мы сфотографировали, и пока поместили в архив. К сожалению, из первичных рисунков до наших дней дошло только обрамление изображения неизвестного святого.

Сельские храмы отличаются от городских –  там всегда много цветов, ковров. И наш храм является лучшим примером сказанного, потому что бирюковцы принимают в духовной жизни активное участие. В нашем храме особенная атмосфера. Я считал, что только для меня эта обстановка домашняя, но священники, которые меня в свое время подменяли, говорили, что они ощущали, как будто всегда служили в этом храме. Если какой-то день я здесь не был, то начинаю по нему скучать.

Неонилла Алексеева