«На сборы было 10 минут»: Истории беженцев из Рубежного, прибывших в Свердловск

В прошлую пятницу в наш город прибыла группа беженцев из Рубежного, которых разместили в Бирюковской специальной (коррекционной) общеобразовательной школе-интернате. В понедельник корреспондент «Твоего города» пообщалась с директором школы Светланой Дроботовой, которая рассказала,  в чем нуждаются люди, а сами беженцы поведали, от чего они бежали, можно сказать, в одной ночной рубашке.

– В пятницу 25 марта, около 19.00 к нам заехало 89 человек, из них 28 детей, – говорит  Светлана Филипповна. – Наше помещение рассчитано на 112 человек. Комнаты оборудованы койко­местами по 6-­10 человек. Сразу после расселения мы повели людей в столовую, где их ждал горячий ужин. Однако первым желанием прибывших было принять душ, потому что сидели они в подвалах по три недели. Вода греется бойлерами, поэтому люди мылись по очереди в течение ночи. Представители поселковой и городской администраций обходили по комнатам, спрашивали, какие есть проблемные вопросы.  Всем желающим сразу подключили интернет, чтобы они могли связаться с близкими. К сожалению, некоторым так и не удалось найти родных. К примеру, жительница Северодонецка Людмила Ивановна разыскивает сестру Барышникову Аллу Ивановну с мужем Виктором Стефановичем и дочерью Анной. Лидия Сергеевна Кузьменко разыскивает дочь Татьяну Владимировну Тараненко.

Юрий: «Светлана Филипповна, город разбит весь!»

Для удобства мы поставили стиральную машину. Чтобы не было столпотворения, на стирку желающие записываются на определенное время. То есть в указанное время человек приходит с вещами, получает стиральный порошок, и запускает машину.

Люба:

– В этом аду мы находились с 8 марта. Первыми выехали дочка с внучкой. Но когда снаряд упал на нашу крышу, и отвалилось полквартиры, засобирались и мы с мужем. В нашем подъезде все оказались живы, а во втором не обошлось без жертв.

С тапочками и лекарствами  я взяла пижаму внучки, носочки и мягкого мишку, с которым она спала, когда была у нас. Может быть, как-­то удастся им передать. (женщина со слезами перебирает в руках милые сердцу детские вещи).

Александра: «Здесь хорошо, но мы не собираемся задерживаться»

Спасибо тому хлопцу, что нас вывозил! Помню, как мы быстро загружались в большую военную машину без крыши. Людей набилось, как селедки в бочке, так стоя и ехали. Нас привезли в первую точку. Машина, которой мы добирались до второго пункта, была уже крытая. Военные говорили, что сделают две ходки, но в итоге сделали пять.  Поселили нас в школе, которую приготовили за два часа. Там для нас составили парты в коридоре. В Старобельске всех зарегистрировали, и предложили два направления – Луганск и Меловое. В Луганск добирались поездом, хоть и тесно было, но доехали нормально. Там на вокзале с нами работал психолог, мы прошли поверхностный медосмотр. Нас покормили и повезли сюда. Здесь тихо, даже не верится, что мы в безопасности, но самое главное – за ночь нам ребята по интернету нашли наших дочку с внучкой.

Людмила:

– Когда после очередного попадания загорелся наш дом, военные дали нам 10 минут на сборы. Мы схватили деньги, документы, и выскочили, в чем были. Когда выходили из подъезда, при нас вынесли три трупа,  вообще было 17 погибших.  Сначала людей  хоронили за домом, но как мы уезжали, трупы просто по нескольку дней лежали на земле. К сожалению,  выехали не все, – в городе остались инвалиды, одинокие люди. Да и сами боялись, что не доедем, ведь по нам стреляли всю дорогу!

Мы с 2014 года переживали за Луганск, но никто не мог и предположить, что нас ждет еще похлеще! Долбили постоянно, даже ночью! Я видела, как снаряды попадали в дома частного сектора: сначала дом поднимается на воздух, а потом просто складывается, как лепешка.

Юрий:

– Моя бабушка рассказывала,  что в Великую Отечественную в том селе, где я родился, линия фронта пролегала 7 месяцев, и за это время было разрушено три дома.  А сейчас город, можно сказать, сравняли с землей!

Александра:

– Мы приехали с мамой и племянницей. С 9 марта в доме не стало ни света, ни воды. Чтобы как­то выжить самим и поддержать других, мы пекли хлеб. Газ был, а вот за водой ходить было не­безопасно. Когда я уходила, мама плакала. Однажды я попала под обстрел, пришлось спрятаться и отсидеться. За три часа, что меня не было, она чуть с ума не сошла!

Из тяжелых орудий, к сожалению, били не только по предприятиям: чулочная фабрика, картонно­тарный завод, но и по жилым домам – 22 марта случилось попадание в наш подъезд. Квартира наша выходит на две стороны. Сначала попали в одну, а после того  как я только забила окна подручными материалами, разнесло и другую. В это время погибла женщина, которая не успела забежать в подвал. Ее долго откапывали под завалом. Было страшно смотреть из окна, как по нескольку дней лежат трупы людей, с которыми ты жил бок о бок. У знакомого из соседнего дома был свой бусик, он его специально разобрал, чтобы не забрали украинские вояки. Он быстро отремонтировал машину, и вывез нас. Было очень опасно, потому что выяснили, что наше авто прострелено.

Светлана и Елена: «Мы успели вывезти детей»

У меня там остался папа, он живет в частном секторе как раз на линии огня, так что выбраться ему было  невозможно. Держим с ним связь через мою подругу, которая живет в другом городе.

В Свердловске нас приняли очень хорошо, всем огромное спасибо, но мы планируем отвезти племянницу в Питер, к ее маме. И как только все утихомирится – возвратимся к отцу.

 Елена Токарева:

– Мы чувствуем себя здесь очень хорошо, особенно после того, что пришлось дома пережить: стены шатаются, нет воды, света и отопления,  а за окном мороз. Когда после очередного удара в нашем доме произошло возгорание, пожарные при­ехали быстро, но только развели руками: «У нас пробиты баки, и нет воды!». В итоге выгорел весь подъезд.

Мы прятались с детьми в тамбуре, но после того как у меня на глазах  выбило трое дверей: в подъезд, в нашу и соседнюю квартиры,  я поняла, что добром это не закончится. У малыша пошла носом кровь, а я на время оглохла. Как только пришла в себя, собрала детей, и мы побежали в пункт эвакуации, и через час нас уже  вывозили военными КрАЗами.  Там остались мама, муж и взрослый сын (плачет). С ними нет связи, я  очень переживаю!

Когда я выходила, детям принесли лоток апельсинов, и каждому по шоколадке. В конце нашей встречи Светлана Филипповна сказала: «Вот только что мне позвонила девушка и сказала: «Если нужны медикаменты – я куплю!». Я очень благодарна всем неравнодушным людям. Но пока не могу сказать, что нужно именно на этот день. В течение суток каждый нуждающийся подходит к дежурной с просьбами, и она записывает их в тетрадь. Если вы хотите помочь, лучше свяжитесь со мной по телефону: 072-­106­-85­-49 (Светлана Филипповна).

Лилия Голодок