Село пенсионеров: как проходят будни жителей Рытиково

Продолжая освещать жизнь в отдаленных поселках, на прошлой неделе наш корреспондент отправился в Рытиково. Подъезжая к селу, мы заметили в поле многочисленных грибников. Благо, погода тихой охоте благоволила. Однако оказалось, что в основном это народ приезжий, потому что в самом селе людей, как  и в других отдаленных поселках, с ходу отыскать не так-то просто. Но нам повезло, – прямо на дороге мужчина просеивал печную золу, и первое общение состоялось именно с ним.

– Людей здесь проживает очень мало, – говорит Виталий, – все пенсионеры, и в такую погоду сидят по домам. Выйдешь из дому хоть утром, хоть вечером – никого нет вокруг.  Я живу здесь с 1985 года, тогда  людей было в разы больше, и жизнь была веселее. Помню, у соседа был кинопроектор, и  летом его двор превращался в кинотеатр. Он вывешивал на сарай, вместо экрана, белую простыню, и крутил кино. Народу собиралось много: одни приходили со своими табуретками, другие присаживались на уступе фундамента, третьи – вообще сидели на земле. Но все это в прошлом.  В девяностые годы людей стало заметно меньше: одни умирали, другие уезжали.

Связь, правда, здесь ловит, а вот интернета нет, да и не нужен он пенсионерам. Пока нет глубокого снега, гололеда, скорая помощь приезжает быстро, а вот в непогоду медики добираются долго. Поликлиника у нас, можно сказать, «рядом», в поселке Калининском.

У меня свой «дрындулет»

– Наконец-­то, к нам приехал корреспондент. Сейчас, доця, я тебе все расскажу, – говорит Нина Соловьевна, и, опережая неожиданно возникший вопрос, начинает с истории своего необычного отчества. – Родом я из Житомирской области, село под Овручем. Отца моего звали Сильвестр, но все обращались по кличке «Соловей». Настоящее  в сельсовете никто выяснять не стал, и в метрике так и записали «Соловьевна».  Так  что меня по сей день так и зовут!

Мне 75 лет, но я тут самая молодая! Слава Богу, еще «дыбаю» на ногах, а вот остальные: одна плохо ходит, другая – плохо слышит. Так что по всем вопросам люди обращаются ко мне, в РЭС только я звоню. Когда пропадает свет, иду к трансформатору: если работает– значит, проблема у нас. В ветреную погоду свет «блымает» постоянно, потому что провода держатся, можно сказать, на честном слове!

К сожалению, от былой жизни остались одни воспоминания. В семидесятые годы к нам постелили новый асфальт, а вдоль усадеб проложили тротуары. А сейчас на дорогах сплошные ямы да ухабы, поэтому хлеб нам возят раз в три дня.  Из Дзержинки, можно сказать, рукой подать, но добираться приходится к нам через балку, которая ведет в Антракоп. Водитель не хочет ехать, говорит, что колеса скоро отвалятся! На Калининский тоже проехать сложно, хотя многие летом едут на Березовку отдыхать. Неужели не видно, какая там дорога? В свое время тут мотались КамАЗы: дорогу разбили, а ремонтировать некому. Хотя бы красной породой подсыпали. А еще трактором бы зачистили обочины дорог, потому что как переметет зимой, так хоть плачь!

Виталий: «Золу всегда просеиваем»

Семь лет после смерти мужа я одна. Сын живет в поселке Калининском, приезжает часто, зовет меня к себе. Но я  привыкла жить здесь, и помирать тут буду. Когда я поселилась здесь в 1960 году, в селе  было больше семидесяти дворов, и в каждом проживала полноценная семья из нескольких человек! Работал очень хороший магазин – там были и продукты, и промтовары. Хотя у нас своей школы не было, но детей возили Калининским автобусом. Здесь недалеко была шахта, и многие жители работали там.

Я сначала трудилась в стройцехе в Калининском, а потом перешла сюда, санитаркой в ФАП. Тогда здесь такая красота была: росли цветы, стоял заборчик, а сейчас все поросло бурьяном. Помню, сама делала ремонт, а сейчас потолок так  просел, что и зайти туда просто невозможно. Конечно же, такая участь постигла и многие брошенные дома. Однако есть и хорошие, где люди умерли недавно. При желании можно заселить беженцев.

Наша справка:

Село основано в 1955 году.

Относится к Калининскому ОЖД. Географически выходит на левый берег реки Нагольной.

Соседние населенные пункты: села Березовка и Антракоп, Уткино, Матвеевка, а также поселки Шахтерский, Иващенко, Калининский.

В 2001 году здесь проживало 96 человек, сейчас – 14.

На зиму запаслась углем, но трех тонн не хватит топить две печки, так что я перебралась из хаты в кухню. Она хотя и небольшая, но сын оборудовал ее по последнему слову техники. Есть вода, бойлер, туалет. Сын приезжает зимой ко мне на снегоходе, а мне купил электровелосипед. Заводится ключом, заряжается от сети, – красота! Если кому-­то нужно лекарство, я села и поехала. Пятнадцать минут, и я в Калининском.

В конце нашей беседы, чтобы не быть голословной, Нина Соловьевна села к нам в авто и показала проблемный участок ЛЭП, где отсутствуют два пролета опор, и провода просто лежат на ветках плотного кустарника.  А также провела нас сквозь плотные заросли к бывшему ФАПу, который имеет удручающий вид. Несмотря на предупреждение, написанное мелом на неокрашенной двери: «Медицинский пункт. Написала заяву в милицию, будете отвечать за украденное», войти внутрь нам не удалось, потому что потолок просел, и дверь уже не открывается.

Была надежда на внука

– Мне восемьдесят второй год, – говорит Нина Ивановна Курысь. – Живу одна. Дочь инвалид, сын умер, и надежда была на внука, который часто меня навещал, но три года назад Сашу убили.  В Старобельске его расстреляли «Азовцы»… (плачет).  Мы нашли его аж через месяц. Остались двое детей. Упокоился на Калининском кладбище вместе с отцом и дедом, хотя в Рытиково есть старое кладбище. Сначала там хоронили немцев в войну, а потом, когда образовалось село, – местных жителей.

Приходится мне выживать самой. Хорошо, что у нас соседка активная, по всем вопросам мы обращаемся к Нине Соловьевне, и с уважением называем ее «мэр поселка». Узнаем у нее, почему нет света, и когда будет хлеб. Слава Богу, что сейчас хоть хлеб привозят, а то было время, что два года вообще не возили. Выручали друг друга, если кто едет в поселок, просили: «Привези мне хлеба!». В основном она же и выручала: поедет, наберет на всех, буханок двенадцать.

Нина Ивановна Курысь

Я приехала в Донбасс с Черниговщины в 1959 году. Сначала мы жили в поселке Калининском, с мужем построили дом, но как сын женился, оставили постройку ему, а сами купили тут хатку. Так что в Рытиково я живу уже 28 лет. Раньше людей здесь было много, все занимались хозяйством, почти у всех были коровы, – сельское стадо составляло 47 голов. Мы тоже держали две коровы. Детворы было много, больше десятка. Тогда к нам ходил автобус два раза в день, так что добраться в город или поселок не составляло проблем. У меня 38 лет совхозного стажа. Сначала я работала лаборантом, а потом заведовала молочной фермой. В калининском совхозе  было полторы тысячи удойных коров, и по поставкам на свердловский молокозавод мы занимали лидирующие места. Меньше всего мы сдавали зимой – 4,5 тонны, а в начале лета эта цифра доходила до 15 тонн. Как ехать на Березовку, по правую сторону был аэродром, сельхозавиация обрабатывала поля. В те годы целина вся была распахана, и не оставалось ни клочка брошенной земли. Удобрения и химикаты в склад подвозили тракторами. Самолеты были небольшие –  их называли «кукурузники». Сейчас ничего не осталось, кое-­где сохранился асфальт.

Пообщавшись с местными жителями, я покидала село с тяжелым сердцем, потому что живут они старыми воспоминаниями. К сожалению, современное общество пропагандирует образ деловой женщины даже среди возрастных дам, так что «настоящих» бабушек уже не сыщешь днем с огнем! Но теперь я уверена, что в Рытиково они точно есть – задушевные, колоритные и одинокие. Так хочется, чтобы «зиму жизни» они встречали в заботе, внимании и душевном тепле.

Лилия Голодок

***

Больше новостей — в Telegram-канале «Твой город»