«Будем зимовать с комфортом»: в каких условиях живут переселенцы в Краснодонском районе

Краснодонский район продолжает принимать переселенцев. К нам едут жители с тех территорий, где продолжаются боевые действия. Многие из них остались без жилья.

Сначала прибывающих из зоны боевых действий людей размещали в суходольской школе­-интернате, школах №7 и 9. За прошедшее время некоторые из них сменили место жительства – либо сняли квартиру или дом, либо переехали к родственникам, либо выехали в соседние регионы России. Вновь прибывших переселенцев расселили в профилактории «Солнечный».

«Не опоздать бы в школу»

Когда мы приехали в профилакторий, шел завтрак. Как рассказали сотрудники «Солнечного», завтракают и обедают люди в несколько смен, чтобы было удобно всем.

– Да, мне все нравится. Дети хорошие, учебники выдали. У меня уже есть несколько друзей. Все, я побежал, иначе опоздаю, – сказал мальчик и направился в сторону школы. Уже в калитке он остановился, чтобы погладить огромного пушистого кота.

«Руки опускаются, но ребенок дает силы жить»

Ирина Янутец

Ирина Янутец, инвалид третьей группы, рассказала, что самое классное ощущение – помыться в душе, под горячей водой.

– Пока мы сюда не приехали, мылись в тазике, так что сейчас мой сын Сашенька готов часами полоскаться в воде. Наш дом в деревне Боброво, это 30 километров от Северодонецка, был разбит еще в середине мая. Мы выжили, и слава Богу. Сначала мы переехали к знакомым, в летнем домике поселились. Вроде лето, нормально. Потом предложили пожить в другом месте, правда, надо было печку топить, а она так сильно чадила, что мыподолгу не могли откашляться. Сашенька до сих пор нормально дышать не может. С приходом холодов стало совсем невмоготу. Нам предложили уехать, мы согласились. А здесь и встретили отлично, и люди отзывчивые, приветливые. Наши дети после пережитого ведут себя громко, бегают, шумят – никто слова грубого не скажет. Все понимают, что им пришлось пережить. Да и учиться нормально было невозможно, то дистанционные уроки, то вообще никаких. Мы были должны перейти во второй класс, хотели за лето подтянуться, но не получилось. Здесь нам посоветовали снова стать первоклассниками. Думаю, ничего страшного, лучше программу знать будет. В школе дети его хорошо приняли, какие-­то вещи подарили.

В остальном мысли пока не радостные: пережито много, сложно рассказывать.

Главный наш вопрос сейчас ­ получить компенсацию за разрушенное жилье. Это не так просто. Даже если удастся получить деньги, смогу ли я купить что­-то, подходящее для жизни? И где покупать жилье? Все это слишком сложно.

Иногда совсем ничего не хочется, даже домашними делами заниматься, но сын дает силы. Мы спасены, в тепле и безопасности. Это главное.

«Буду работать. Не могу сидеть без дела»

Светлана Кириченко с сыном Кириллом пришли чуть позже. Мальчик совсем не хотел с нами разговаривать – ему предстояли неприятные процедуры. Вместе с мамой он собрался в больницу, сдавать анализы для поступления в детский сад.

Кстати, ходить в садик мальчик очень хочет, а вот проходить осмотр – не горит желанием.

– Мы приехали из Северодонецка. До войны я работала уборщицей, чтобы получить другую профессию, подала документы в Северодонецкий филиал университета имени Владимира Даля. Хочу получить профессию бухгалтера. Если получится, переведу документы сюда, чтобы продолжить обучение. В Молодогвардейск мы приехали 30 октября. Даже вспоминать не хочется, что мы пережили. Жили в общежитии, от обстрелов окно потрескалось. Приходилось спать под тремя одеялами, да еще вместе с Кирюшкой. Очень сложно. Впереди зима, будут ли топить – неизвестно. Сейчас и вода в Северодонецке подается по графику, как будет дальше – никто не знает. Сотрудники социальной службы предложили нам переехать сюда, мы не стали долго раздумывать, согласились. Нас очень хорошо встретили, показали комнаты. Там есть все условия: вода, душ, отопление. И никакого графика. Даже подключен интернет. Сын мультики смотрит, не отрываясь. Нас направили на осмотр к врачу, специалисты соцслужбы расспрашивали, какие документы у нас сохранились. Как только Кирилл пойдет в садик, я буду искать работу. Может, возьмут маляром-­штукатуром, я умею. А если нет, устроюсь дворником в садик. Нас даже вещами обеспечили на первое время. Все есть, кроме обуви – мне сапоги и сыну ботиночки надо. Все остальное – хорошо. Вот только за родных, которые остались в Северодонецке, переживаем, как они зимой там будут.

«Разлука с родственниками – главная проблема»

Наталья Блащук

Вместе с ребенком­-инвалидом и мужем Наталья Блащук приехала из Лисичанска. В городе уже несколько месяцев нет света, воды и газа. Летом готовили на улице, на костре. С приходом холодов стало еще тяжелее. Гуманитарную помощь получали. Но когда в ее поставках были перебои, семье, где все нетрудоспособные, было непросто.

– Мы проживали в пятиэтажном доме. Сейчас от нашей квартиры остались одни стены. Наверняка вы слышали поговорку, что снаряд дважды не попадает в одно место. В нашей ситуации так случилось трижды. В общем, жить в квартире сейчас невозможно.  Нам давно предлагали выехать. Но мама не захотела никуда ехать. Сколько я ее ни уговаривала, она решила остаться. Собирались мы очень быстро. И это все – при свете фонарика. Еще и ребенку нужно давать лекарство по часам – у него ДЦП и судорожный синдром плюс стрессы все эти. Здесь врачи нас посмотрели, разместили в тепле. Кормят  отлично. Вот за маму я очень переживаю, она отдельно от нас жила. Дом дровами отапливать нужно. Я ей на первое время заготовила дров. На сколько их хватит, не знаю. Попросить проведать ее там некого. Связи с ней пока нет. Я сама карточку Лугаком недавно только купила. На наших телефонах вздулись батареи, потому что долго не заряжали – света не было. Поспрашивала, продают ли аккумуляторы и сколько они стоят.  Попробуем маму уговорить выехать из Лисичанска. У нас есть пропуска, а у мамы нет. Чтобы его оформить, нужно ехать либо в Станицу Луганскую, либо в Счастье. А без ее присутствия сделать пропуск не получится. Когда мы сюда поселились, к нам приезжал глава ЛНР, после этого вышел сюжет по телевизору.  Мои родственники меня увидели. Теперь они знают, где нас можно найти, и что с нами все хорошо. В Лисичанске дороги разбиты на 90 процентов. В Северодонецке тоже много разрушений. Промышленные предприятия не работают. Но сейчас города начали восстанавливать. В Северодонецке готовят к запуску крупнейшее промышленное предприятие «Азот». Но сколько это займет времени, никто не знает. И сколько мы здесь будем жить, не знаем. Планировали месяц, два, не больше. Там видно будет.

«С виду здоровый, но болезней не счесть»

Вадим Мельниченко

Вадим Мельниченко приехал из Берестового. Это небольшой поселок в ДНР. Раньше мужчина работал водителем, жил в своем доме, имел подсобное хозяйство. Когда стало слишком громко из-­за обстрелов, решил уехать. Это было в конце апреля. А вот сама возможность выехать представилась лишь в августе.

Вывозили его вместе с другими людьми военные на своем транспорте. Из вещей почти ничего не брал. При себе был лишь паспорт да банковская карточка.

– Сначала мы доехали до Лисичанска, там было потише. Насколько я знаю, в Берестовом осталось всего четыре человека. Но что там сейчас происходит, есть ли там люди, не скажу. Не знаю, как сложилась судьба соседей, что выехали в другую сторону. Вроде бы они собирались в Артемовск. Звонить туда нет возможности. Да и номера у меня нет.

Из Лисичанска я выехал 30 октября. Со здоровьем у меня не все в порядке. Глаза почти не видят, только силуэты угадать могу. Возможно, это результат контузии. Доктор тут меня осмотрел. Сказал, вроде бы основные показатели в норме. Хоть в космос отправлять можно. А по сути, сам ничего делать не могу. Нога еще болит. Чтобы узнать точный диагноз, нужны углубленные обследования: МРТ, рентген, анализы.  А где искать всех этих специалистов? Насколько я знаю, в Краснодоне есть больница. Но там сейчас ремонт, отделения перевели в разные районы города. Часть специалистов принимает в Суходольске. А я, стыдно признаться, сам далеко не дойду. Что будет зимой, не представляю. Я же на улицу с трудом могу выйти. Внутри санатория я уже привык к обстановке. Примерно знаю расположение мебели. А в незнакомом месте как я буду передвигаться? Я ведь даже номер автобуса не рассмотрю. Загадывать про будущее ничего не буду.

Будем надеяться, что переселенцы спокойно перезимуют на Краснодонщине. А когда появиться возможность, смогут навестить свои родные дома. А, возможно, и вернуться туда.

Олеся Галченко

***

Больше новостей — в Telegram-канале «Твой город»