Я приехал в Свердловск после службы в Северном Флоте: мусульманин Кайбулин рассказал о своём жизненном пути

Шарифжан Кайбулин – самый пожилой мусульманин нашего города и почетный имам свердловской общины с 2009 года. Его знают и уважают все мусульмане не только Свердловска, но и республики. В свои без малого 88 лет он сохраняет ясность ума и бодрость духа, и каждый день посещает городскую мечеть для совершения молитвы. И этот по-настоящему доброжелательный и отзывчивый человек согласился рассказать о себе и мусульманских обычаях.

– Я родился в Мордовской АССР 21 ноября 1935 года, в селе Верхние Шейки Темниковского района. Когда началась война, всех взрослых мужчин, в том числе моего отца, забрали на фронт, и в деревне остались одни женщины, старики и дети. К нам еще из Ленинграда приехала эвакуированная тетя с двумя детьми. Так нас в одном доме стало 8 человек. Спали на печах и кроватях. У нас была корова, так что хозяйство нас кормило. Хлеб пекли. Я в родной деревне жил до 1951 года, работал в поле, закончил 7 классов сельской школы. А как только получил паспорт, сразу уехал в город Люблино Московской области – там жили мои дядя и тетя. До этого мне был знаком только крестьянский труд, но я устроился в мастерскую, которая занималась отоплением домов, и там крутил, нарезал и сверлил трубы. А в сентябре 1953 года меня призвали в армию. В военкомате узнали, что я единственный совершеннолетний мужчина в семье, и предложили мне отсрочку на два года, пока подрастет мой младший брат, чтобы в семье у матери был помощник, ведь наш отец погиб на войне. Но я спросил, куда попаду по распределению, и мне сказали, что на флот. Я обрадовался и сказал, что пойду служить прямо сейчас. Помню, как нас, призывников, привезли в Кронштадт, на военно-морскую базу. Там везде было чисто и ухоженно, общежития очень красивые, а на Якорной площади стоит статуя адмирала Макарова перед Морским собором. Летом было светло-светло из-за северных белых ночей, а зимой – наоборот, темно. Проучился я там год, а потом по распределению попал в Северный флот радистом.

– Как Вы оказались в Свердловске?

Свадьба. Жена Римма Сафиуловна

– У вас на родине все мусульмане?

– Нет, там живут бок о бок разные народы. У нас в деревне как было? Дом татарский, дом русский. Жили рядом и дружно, помогали друг другу. У православных было так: в дом заходишь, в углу иконы красивые стоят, которые в наше время больших денег стоят, и свечи горят. Сочувствовали друг другу, потому что в то время церкви и мечети закрывали. Мы знали, когда у христиан праздники, они знали, когда праздники у нас. А к женитьбе относились дисциплинированно: если ты татарин, то жениться должен на татарке. Должен знать, из какой она семьи, чтобы она была порядочная, богоугодная, трудолюбивая. Такого раньше не было, как сейчас – чтобы под ручку взялись и в кино пошли просто так. За девушкой следили, и смотрели, кто ее в жены хочет взять. Парень должен быть старше двадцати лет, трудолюбивый. Спрашивали у нее, согласна ли она стать его женой, и если отвечала положительно, то начиналась подготовка к свадьбе. Нужно было подготовиться к ней материально и морально, чтобы все было очень красиво. До женитьбы было категорически запрещено даже прикасаться к невесте, за это очень строго наказывали. И калым нужно было собрать. Смотрели, сколько в ее семье детей и пожилых людей, и так определяли, сколько жених должен отдать. Невесте нужно было подарить сережки и венчальное кольцо, а родственникам – кому рубашку, кому косынку. Свадебное платье переходило по наследству, купить его могли только богатые семьи. А жених на свадьбе был в костюме и галстуке, и у него тоже должно быть венчальное кольцо. Свадьбы были очень красивые: от деревни до деревни было расстояние по 4-5 километров, и в деревню невесты ехали на наряженных тройках лошадей с колокольчиками и бубенцами. Зимой на санях, летом на телегах. По деревне ехали с песнями, играли на скрипках и гармошках. Потом садились за стол, пели, плясали – не только национальные танцы, а какие кто умеет.

До полуночи гуляли, а под утро жених забирал невесту к себе, и уже ее семья и близкие ехали к жениху, чтобы у него гулять. Дары везли в красивых сундуках, обитых металлом. Принято было дарить ковры и перины, молодым они всегда нужны. Семьи были большие, жили вместе, и жених мог купить отдельную комнату в доме для своей молодой семьи. У нас в деревне мужчины работали в колхозах, муж содержал семью за счет того, что пахал и сеял. В Свердловске тоже проводили пышные свадьбы, их старались отмечать в теплое время. Я здесь стал тамадой, пел татарские и русские песни. Меня все знакомые в Шарапкино звали. С обеих сторон приходило по 40-50 человек, столы ломились от еды, а гости танцевали под музыку – у нас для этого были граммофоны, которые проигрывали виниловые пластинки. Тогда все это проходило дружно, а сейчас больше принято свадьбы справлять в ресторанах. Сам я женился в сентябре 1959 года.

Шарифжан и его тетя Хадича

– Тяжело ли было быть мусульманином в советское время?

– Тогда как говорили? «Религия – опиум для народа». Храмы и мечети закрывали, превращали их в склады, открывали в них клубы. Но не все и не везде. У нас в деревне была двухэтажная мечеть, у нее первый этаж был кирпичный, а второй деревянный. Христиане и мусульмане помогали друг другу, вместе пили чай из самоваров, вместе трудились в поле и на животноводческих фермах. Только у татар свиноферм не было, потому что это харам – религиозный запрет. Зато мы держали овец, коров и лошадей. По закону сдавали государству зерно, молоко, мясо, а из конины делали махан – это такая сыровяленая колбаса, ее наши соседи-христиане очень любили. Здесь, в Свердловске, до того как открыли эту мечеть, в большие праздники молиться ходили по домам. Когда этот дом купили, в нем сначала угольное отопление сделали, а потом и газовый котел установили. Я здесь даже был прописан.

– Есть разница между современными мусульманами и теми, которые продолжали верить, несмотря на запрет на религию во времена СССР?

– Нет никакой. Кто верует – тот верует, кто не верует – пусть не верует. Просто сейчас религия открыта всем. Вот в Иерусалиме есть первая мечеть, Аль-Акса, в которую пророк Мухаммед совершил паломничество и молился там Богу. Никто ведь не запрещает поехать туда или совершить паломничество в Мекку. А еще теперь время намаза стало проще определять. Глянул на часы и все. А в деревне мы, когда в поле работали, использовали специальную палку, с помощью которой определяли длину тени. Когда смотришь на юг в полдень и видишь, что длина тени равна твоему росту, то это значит, что пришло время молиться.

– Какие у вас действуют религиозные запреты?

– Свинина в еде категорически запрещена. Но если есть больше нечего, то можно, что называется, «оживить себя». Пить спиртное нельзя. Все, что опьяняет, запрещено. Поэтому пьем воду, ситро, минералку. Некоторые, несмотря на запрет, пиво пьют и самогон, но алкоголем себе можно навредить физически и умственно. Пьяному же море по колено. Еще в исламе запрещены изображения людей. Но это не касается фотографий, потому что на них запечатлен человек как он есть. Изображения животных можно держать в доме, но не всех. А запрета в музыке или фильмах у нас нет, потому что народы и культуры перемешаны. Это вот в Чечне или Игушетии все строго по Корану. Там если женщина выйдет на улицу без платка, то ее мужа накажут. А у нас вот, например, шел по улице на Пасху, и вижу, как наши дети с православными куличи едят днем в Рамадан. Спрашиваю у них: «Гуляете?». А они мне отвечают: «Мы Пасху празднуем». Неправильно это, конечно, но мы помним, что у мусульман с христианами много общего. Мы чтим одних пророков от Адама до Иисуса Христа, который предрек рождение пророка Мухаммеда, а мать его Мария – величайшая и чистейшая из женщин. Ислам – это ведь не только вера, но и система убеждений, образ жизни.

– В мусульманской семье главный мужчина. А какими правами обладает женщина?

– У нас мужчина – это рулевой, а жена должна содержать дом в чистоте, тепле и порядке, готовить, стирать. Но строго по Корану живут там, где мусульман большинство, да и то не везде. Сейчас даже у саудитов женщины могут ходить с открытыми лицами. А у нас скрывать лицо не принято, народы и культуры перемешаны. Только без платка женщине на люди нельзя, он должен закрывать лоб и уши. А платье или брюки должны быть ниже колен. И работать, и учиться у нас женщинам можно. Особенно в почете медицинские специальности. А так все профессии нужны, все профессии важны. Если женщина много работает и не успевает дома приготовить поесть, то муж ее может и сам о себе позаботиться. Когда моя жена после Чернобыля дома лежала больная (ее туда от шахты Войкова направили, она в Припяти одежду и постельное ликвидаторам стирала), я сам готовил. Она только подсказывала, как правильно все делать и что в блюдо добавлять. У нее после Чернобыля было воспаление на спине, от шеи до поясницы, так что я за ней ухаживал. Помогать своим близким – священная обязанность правоверного мусульманина.

Шарифжан Кайбулин много рассказал об истории ислама, разнице между суннитами и шиитами, особенностях мусульманского календаря и том, что общего и в чем отличия между Библией и Кораном. Он живой и интересный собеседник, и мы желаем ему долгих лет и крепкого здоровья.

Сергей Марчуков

***

Больше новостей — в Telegram-канале «Твой город»