Как свердловчанка Лидия Раздорожнюк создаёт одеяла при помощи монастырской техники

Много сказано о том, как непросто пришлось первопроходцам, которые приехали в Свердловск со всех концов необъятной страны на строительство шахт, постепенно обустраивая свою жизнь. В 50-х годах сюда прибыли и родители Лидии Раздорожнюк. Чтобы скорее выбраться из нужды, ее мама стала шить на заказ одеяла, используя монастырскую технику, которой ее научила бабушка.

В свободное от работы время вся женская половина семьи нашей собеседницы шила и стегала одеяла различного размера, передавая секреты мастерства от матери к дочери. Необычно легкие, приятные на ощупь, с затейливым рисунком, который просматривается в простеганной строчке, независимо от выбранного материала покрытия, они служат верой и правдой не один десяток лет, согревая и радуя своих хозяев.

Для наполнителя мастерицы использовали вату, пух и в последнее время – модный синтепон. Для чехла применяли разнообразные ткани, есть даже пробный экземпляр, произведенный в стиле «пэчворк» (лоскутная техника). На него нельзя смотреть без восторга: это изделие завораживает и притягивает. Его разноцветные кусочки напоминают о любимых вещах, создавая в доме неповторимый уют и тепло. Именно в этом варианте одеяла ясно просматривается душа и кропотливый труд его создателя.

– Эта история началась в Мордовии. В молодости умерла моя прабабушка, а двух ее дочерей пришлось воспитывать родной сестре, Марии Филипповне Хоповой. На тот момент она уже несколько лет была монахиней в монастыре города Саров. Попала туда по своей воле – не захотела выходить замуж за нелюбимого. Прямо во время сватовства собрала в платок свои вещи и ушла из дома, до места добиралась пешком 40 километров. Там ее выслушали и приняли. Со временем, как и всех обитателей монастыря, распределили на работы. Летом ей доверили заниматься пчелами, а остальное время – шила одеяла согласно технике, которой обучили в монастыре.

По просьбе прадеда, предварительно убедившись в том, что прабабушка не против, игуменья отпустила ее ухаживать за детьми, благословив уйти в мирскую жизнь. Освоившись в семье, Мария Филипповна своих племянниц (моих бабушек) стала обучать всему, что умела по дому, в том числе мастерству шитья монастырского одеяла.

Фигурные рисунки ручной работы от Зинаиды Алексеевны

Девочки выросли, освоив ремесло в совершенстве. За выполненную работу им платили обычно кто чем был богат: мукой, крупой или картошечкой. Вышли замуж и завербовались вместе с мужьями на север. В годы Великой Отечественной войны дедушку мобилизовали, а бабушка с детьми вернулась в Мордовию. Дедушка тем временем попал в плен, после было освобождение, и в числе многих других он получил направление «поднимать» Донбасс: строить шахты, добывать уголь для страны. Так он оказался в Червонопартизанске. Когда освоился, забрал сюда всю семью, в которой было четверо детей. Пришлось им выбираться из нищеты. Дедушка был инвалидом, за свою работу получал немного, и снова вся женская часть семьи стала шить на заказ одеяла.

Заказчики были голые-босые, как и они, людям за работу платить было нечем, поэтому несли продукты. Через некоторое время у каждой из четырех сестер, одной из которых была моя мама, появилось свое платье (а до этого было одно на всех).

В итоге прабабушка состарилась и умерла. Настоятель прихода поселка шахты №63, отец Сергий, узнав, кем была прабабушка, читал на ее могилке молитву, особо чтя ее память.

– Вам трудно было научиться мастерству шитья?

– Маме иногда приносили заказ на 2-3 одеяла, в установленные сроки она не успевала, хотя ежедневно вставала очень рано. Поэтому стала меня подключать к этому делу, и мне это нравилось. Я в детстве сильно хотела шить. Но не из чего было даже для куклы лоскутиков найти, мама все использовала на одеяла. Зато одним из подшефных нашей школы было ателье по пошиву одежды. Вот там нам давали кусочки и обрезки от готовых изделий – это было счастье! А если немного меха перепадало – считай, уже было обеспечено пальто для куклы, которую тоже приходилось шить самой, из тряпочек.

– Какой наполнитель для одеяла считается лучшим?

– Я испробовала всякие варианты. Например, вату применяли как техническую, так и медицинскую, весом 3 килограмма. С овечьей шерстью, конечно, трудно было: ее нужно несколько раз перестирать, чтобы избавиться от специфического запаха. Чтобы имела одинаковую плотность, ее следовало вычесать. Это занимало много времени и сил, но зато ее нужно значительно меньше, чем ваты. Одеяло получается легче, а тепло сохраняется намного лучше. Также использовала гусиный пух или меленькие перья. После появилась мода на одеяла из синтепона, но вскоре мы пришли к выводу, что лучше отреставрировать, перелицевать старое, и спать под ним здоровым сном, чем «пытать» тело синтетикой.

– Ткань каких видов при этом используется?

– Ситец для этих целей сильно тонкий, лучше всего для покрытия считался сатин. Но, исходя из эстетических побуждений, некоторые заказчики выбирали саржу или атлас: получалось эффектно, блеск ткани придавал роскошь изделию. Но его поверхность получалась гладкой, и из пододеяльника оно быстро выскальзывало. В 80-90 было больше всего заказов, а с тканью напряг.

Однако люди женятся, дети подрастают, и укрываться надо всем. Поэтому, когда не стало сатина, использовалась бязь. Стали выходить из положения – находить и приносить крепкие матрацы, как основу, также меняли на новые, синтетические портьеры, а старые хорошо подходили по плотности для этой цели. Когда и они закончились, а материала совсем никакого в продаже не было, покупали единственное из представленных товаров в галантерее – пионерские галстуки. Выходили из положения, сшивая их в одно полотно.

– Как создается изделие?

– Все слои (материал, вата, слой ткани) выкладываются на станок ровно: «запрягается» будущее одеяло на полу. Пришивают по контуру, хорошенько натягивают, а после вся конструкция поднимается и устанавливается на высоту, удобную для длительной работы, на уровень согнутой руки. Шьется по длинной стороне тонкой, маленькой иголкой, нитками №40, и сразу двумя руками.

Одной прокалываешь иглой сверху, другой подхватываешь ее снизу, рядышком делаешь прокол, вытягивая нитку наверх. И так на каждом сантиметре, образуя строчку или возможный рисунок. Когда часть одеяла готова, ее накручивают на деревянную основу, предварительно распустив все привязки, затем снова натягивают и прорабатывают середину изделия.

Зинаида Алексеевна Каунова, тетя Лидии: «Бабушка-монахиня всех нас охраняла, кормила, поделилась своей жизнью, умениями и теплом своего сердца. Добрым и трудолюбивым была человеком».

Перьевое одеяло только клеткой выстегивали, шили предварительно чехол, как наволочку, туда около 2 килограммов пера (на полуторку). Это количество, примерно, как для большой подушки, а если больше положить, то одеяло будет лежать на человеке, не сгибаясь.

– Насколько сложна в исполнении техника «пэчворк»?

– В подтверждение того, что я все умею в этом ремесле, однажды решила освоить технику лоскутного шитья, научиться чему-то новому. Для этого собрала все кусочки подходящей в доме ткани, которые оставались от готовых одеял, купила синтепон нужного размера и стала формировать одеяло. По каждому фрагменту обстрачивала машинкой, скалывала булавками ряды, чтобы не ерзало, и затем прошивала. Благодаря тому, что оно получилось очень эластичное, сделала поочередно обе стороны, а после и середину приловчилась прострочить. Получилось приятное на ощупь, легкое одеяло, младшему сыну нравится.

– Сколько времени требовала работа, и как высчитывали ее стоимость?

– Шила одеяла разных размеров: детские, полуторки, двуспальные, после стали просить «евро» (длиннее и шире обычных стандартов). Одеяло-полторушку я без спешки и не переутомляясь, шила за 4 дня. Расплачивались уже деньгами, я для себя вычислила стоимость своего труда: при том, что заказчик приносит необходимый материал, брала за свою работу столько, сколько берут за то, чтобы закидать в сарай 6 тонн угля – такой и была цена. По аналогии – там работяга спину надрывает, и здесь такая же история. Последние 2 одеяла пошила в 50-летнем возрасте, они были из ткани с бабочками, контрастных цветов – вышло очень необычно и красиво. После уже здоровье не позволило этим заниматься. Надеялась, что когда вырастут внучки, и мы станем с ними шить куклам наряды, научу их всему, что сама знаю, сохраняла книжки о бисероплетении, изделиях из кожи, поделках из шишек – ведь во дворе огромная ель. Однако им это совсем не интересно. Единственная, кто высказал желание научиться этому ремеслу – моя подруга.

В нашем космическом и динамичном мире уже и не верится, что было время, когда люди делали своими руками все, что было необходимо для быта. Не ждали, когда поднимется на ноги промышленность, а действовали: подковывали лошадь, ткали ткани, делали бочки или посуду. По наследству передавались основы и секреты того или иного мастерства. Но развитие индустриализации, а после торговых отношений с другими странами мира сузило круг ремесленников до минимума. И теперь, чтобы построить простую угольную печь, допустим, нужно сильно поискать настоящего мастера.

Уходят профессионалы, теряются навыки, а людей, умеющих что-то качественно делать своими руками, скоро надо будет записывать в Красную книгу.

Надежда Коломиец

***

Больше новостей — в Telegram-канале «Твой город»