Получить «похоронные» и пенсию в Украине. Миссия выполнима

Ранее мы рассказывали неоконченную житейскую историю о том, как потеряв родного человека, наша читательница отважилась без посредников получить в Украине помощь на захоронение и остаток пенсии. Это превратилось в настоящую эпопею, а рассказ «с прологом и эпилогом» закончился на звонке из Артемовского пенсионного фонда, который требовал обращения к нотариусу

Пролог

– Услышав в трубке: «У вас сложный случай, поэтому нужно обратиться к нотариусу», я начала готовиться к очередному марш-броску на Старобельск через Станицу. – начинает свой рассказ наша собеседница. - Спозаранку за 150 руб. доезжаю до автостанции и покупаю билет на первый рейс до Луганска – 88 руб. Взглянув по приезду на «километровую» очередь на Станицу, в надежде обогнать стоящих, за 150 руб. еду на такси. Высадил он нас по неизвестным причинам километра за полтора до пункта пропуска. Пришлось «пилить» пешком мимо проезжающего транспорта, обгоняя менее мобильных граждан. Только на украинском пункте я поняла, что судьбу не перехитрила, потому что те, кто стоит уже здесь, заняли очередь для тех, кто стоит еще там. Короче говоря, все 19 пролетов крытого навеса в этот день были заполнены людьми, и не видно этой очереди ни конца, ни края. Простояла я там около трех часов - аж в пояснице ломило. Далее на автобусе за пару часов и 200 грн. доехала до Старобельска, и сразу направилась на поиски провианта - решила заглянуть в милую кафешку. Глядя на посетительницу с пивным бокалом, емкостью в полтора литра, и полки, уставленные пивом, я поинтересовалась у официанта: «Есть ли в меню что-то, кроме пива?». Пока она перечисляла блюда, дама с «пенным» в руках неожиданно во всеуслышание заявила: «А сепаратистов мы не любим!». Я сначала даже не поняла, что это в мой адрес. Я хотела было спросить: «Кто такие сепаратисты, и почему вы себя называете на «вы»?», но не стала связываться и, уходя так же громко сказала: «А мы любим всех!». Голодная, но гордая, хлопнув дверью, я покинула помещение. В гостиницу явилась с гадким чувством унижения. Хорошо хоть номер недорогой (100 грн.), но выглядит он дешево - один неистребимый запах несвежих носков чего стоит. В шестиместной комнате я поселилась первая: поужинала тем, что было с собой, позвонила домой, и, не зная, чем себя занять, обнаружила на тумбочке произведения советских писателей. Интересная книжка, хочу сказать, но дочитать ее я не успела, потому что стали подтягиваться граждане, забронировавшие оставшиеся места.

Получите и распишитесь

Ровно месяц я никого не тревожила, и деликатно подождав еще недельку, позвонила нотариусу. «Ничего не приходило! Перезвоните попозже!». Дней через десять – ответ тот же, но на следующий день приняла неожиданный звонок: «Это из Артемовского пенсионного фонда. Получите помощь и остаток пенсии до конца недели». Попросив отсрочить до понедельника, ничего не выясняя у нотариуса из Старобельска, я стала собираться в путь. Пришлось ехать в жару, а собирали меня всей семьей «как на войну». «Взвесив» дорожную сумку, в последний момент выкладываю тяжелый зонт, и закидываю тонкий «дождевичок», завалявшийся в тумбочке с незапамятных времен, а дальше привычным маршрутом до Луганска: такси – 170 руб., автобус – 84 руб. и за 500 руб. добралась до Майорска. Наш паспортный контроль прошла примерно за полчаса, а украинский – за 8 минут, чем была просто поражена. За 5 грн. проехала серую зону, и за 25 грн. – автобусом добралась до Артемовска. Поселившись в гостинице «Украина» (130 грн.), я пошла на прогулку по городу. Свернув за угол здания, обратила внимание на электрические распределители, окрашенные в цвета национального флага: один – «жовтый», а другой – «блакытный». Именно таким образом сотрудники отеля проявили свою приверженность новым идеалам, которые накрыли страну с головой.

Центр города бушевал розовым цветом и благоухал разогретой на солнце хвоей и цветущей липой, на лавочках дышат свежим воздухом пенсионеры, а возле фонтана резвятся дети. Однако стоило мне вернуться в гостиницу, как вся эта идиллическая картинка в одно мгновение померкла, потому что в сумерках послышалась стрельба. Около часа в неизвестном направлении «ахало» с оглушительным лязгом и рассыпающимся эхом от городских зданий. Когда стемнело, все стихло.

Утром я двинулась решать свои дела. Пришла «первой» к главпочтамту, но оказалась даже не «второй». Собравшийся народ уже был «заведен» с самого утра, потому что со вчерашнего дня почта открывается на полтора часа позже. Войдя в помещение, люди рассредоточившись по кассам, порой, не сдерживая эмоций, тщетно пытались восстановить очередь. Пришлось ждать прилично, но настал час икс, и я оказалась у окошка. Мне протянули бланк, где заветное начисление было вписано шрифтом чуть больше горчичного зерна. Задача усложнилась тем, что сумму до копейки нужно вписать прописью в малюсенькую графу. «Зорким соколом» я была лет эдак 15 назад, и в глазах все просто сливается в единую полиграфическую массу. Однако мир не без добрых людей – стоявшая за мной женщина протянула очки, но даже в них я умудрилась сделать ошибку. Пришлось писать отзыв – я такая-то такая, номер паспорта, где и кем выдан, получила одноразовое пособие в такой-то сумме. Дата подпись. Но я от волнения снова успела наделать ошибок. К тому же никакие исправления здесь не приемлемы. Пришлось переписывать три раза. И вот, решающий момент – кассир торжественно выкладывает три бумажных кирпичика, символизирующих собой недополученные финансовые возможности, которых был лишен мой отец в последние месяцы жизни. Начиная от отсутствия эффективных лекарств, заканчивая экономией продуктов. Но мне пока не до высокой философии, когда застыв в стоп-кадре, в эти пачки денег немигающим взглядом впились около 15 пар глаз, не привыкших к таким зрелищам артемовских пенсионеров с коммунальными книжками в руках. Трясущимися от эмоций руками я сметаю деньги в открытую сумку, и, набросив ее на плечо, быстрым шагом выхожу на улицу. Отчитавшись перед домашними, направляюсь в банк - пройти идентификацию. А там народу битком, к тому же очередь напутали, в общем, все первые. В этой ситуации с одной женщиной принимаем решение ехать в другое отделение банка. Там прошли быстро и вскоре вернулись в центр. Ну, все, заскакиваю в магазин, и «Адью, Бахмут!» - на такси за 50 грн. мчусь к пункту пропуска. Минут через сорок я уже в серой зоне. Правда, на свой автобус я не успела, но я не переживаю, ведь оператор обнадежила: «Едут они по наполнению, так что, чем-то доберетесь!» Оказалось, в направлении Луганска автобусов сегодня не будет - хоть в посадке ночуй. Оператор неуверенно предлагает варианты: «Ну, поезжайте в Донецк или в Горловку!». Одним словом, все равно куда, только отстаньте. Чтобы выехать из этого неприятного места, сажусь в единственный отправляющийся в Енакиево автобус (130 руб.).

Салют, Енакиево, или Красиво жить не запретишь!

- От нас точно есть рейс на Луганск! - отрапортовал водитель по прибытию на автостанцию. Оказалось, идет автобус утром. Делать нечего, иду заселяться в гостиницу, и знакомиться с местными достопримечательностями. Долго их искать не пришлось: странная облицовка зданий в серо-черной гамме сразу бросилась в глаза. И лишь присмотревшись лучше, с ужасом поняла, что это осевшая гарь металлургического завода окрасила город в хмурые тона. Окутанный сизым вонючим дымом он показался мне вратами Преисподней.

После первых впечатлений появилось желание спрятаться в номере и не высовываться оттуда до утра. Однако на дверях гостиницы «Мир» встречает меня болтающаяся бумажка: «Гостиница не работает. От слова СОВСЕМ!» Оценив тонкий юмор, иду через дорогу в гостиницу «Салют». Там юмор похлеще этого - все номера только класса «Люкс» по цене 1200 руб. Думаю, если на пороге отеля под ногами хрустит толстый слой гари, то проживание в нем не может стоить таких денег, будь там хоть золотой унитаз! Больше гостиниц в городе нет - тут вариант без вариантов. Войдя в номер, первым делом я распахнула окно в надежде, что буду (как и в Артемовске) спать на свежем воздухе. Однако подоконник снаружи «пятизвездочного» отеля покрыт таким же черным налетом. Утверждение о пользе свежего воздуха в этом городе воспринимается как насмешка, и кондиционер здесь - неизбежность. Сразу начала обследовать пространство и почувствовала себя героиней телепередач «Орел и решка» и «Ревизор». Потолок бежевого цвета давит, а оторванный рант на покрывале можно было и подштопать. Потом пересчитала деньги и почувствовала себя Рокфеллером, доедающим завалявшуюся на дне сумки колбасу вместо «рябчиков и ананасов».

Чтобы скрасить мое пребывание, сотрудники отеля предложили прогуляться по аллее роз, но я отказалась, потому что никакими розами первое впечатление о городе не исправить. На мой взгляд, город этот для жизни не пригоден. Однако я решила взглянуть ему «в лицо», и пошла на гул, то есть в сторону завода. Он расположен в низине, и все промышленные выбросы буквально расползаются по городу, застилая пространство сизой пеленой, через которое даже солнце светит, как в фильмах-триллерах - тускло и уныло, а позолоченные купола храма не отражают его лучи. Если учесть, что заводу более сотни лет, можно только представить, сколько гари за это время осело не только на город, но и его жителей. Как раз через проходную шла смена. Не обращая внимания на гнетущую атмосферу, в ближайших ларьках люди ели пиццу, пили пиво. Глядя на них, я поняла, что одетый в рабочую «одежду» Енакиево – город-труженик, как и остальные населенные пункты Донбасса, с единственной, но существенной разницей. Промышленный воздух в других городах глотают непосредственно работники, а Енакиево делится своим тяжелым дыханием со всеми: от мала до велика.

Эпилог

Впервые в жизни в гостинице я спала на хлопковом белоснежном белье, хотя ширина кровати на которой свободно разместилось бы четверо таких, как я, никак не повлияло на качество сна. Заняв «свое» место, я уснула как младенец. Проснулась я в 7 часов от заводского гудка, который, как и в позапрошлом веке, созывал людей на работу. Пора и мне собираться восвояси. За окном накрапывал дождик, но у меня есть плащ. Но когда я его развернула то просто обомлела - на спине красовалась надпись: «Янукович – наш президент!». Уверена, что на украинской стороне такой дизайн точно бы не оценили. И чтобы на родине Виктора Федоровича меня не восприняли его агентом, тоже не стала рисковать. Да и дождь к тому времени закончился, лишь завод гудел монотонно, тревожно, натужно, как и вчера. Перед выходом меня уже ждал завтрак, входивший в стоимость проживания. Я не ждала омаров, но чай с колбасной нарезкой в вакуумной упаковке вызвал удивление.

Автобус (130 руб.), который подали на Луганск, меня опустил с небес на землю. Зайдя в замурзанный салон, сразу обратила внимание на зияющие дырки в полу, но когда по пути мы влетели в очередную лужу, и забрызгало полсалона, умытые пассажиры стали здорово возмущаться, и настояли на том, чтобы водитель что-то предпринял. Дорога, конечно, еще та: «буераки-реки-раки» - сосед «по парте» на очередной кочке просто слетел с сиденья. Далее: из Луганска – 80 руб., и 10 руб. - маршрутное такси.

Подводя итог вынужденного «круиза» по городам Донбасса, по ту и эту сторону, можно сказать, что стоил он мне здоровья и нервов приличных. Иногда наступало чувство отчаяния и безысходности, и хотелось просто все бросить, но пришлось подниматься и идти дальше, возможно, совершая ошибки, но продолжать идти. На вопрос, стоит ли овчинка выделки, может надо было отдать запрошенную половину суммы и не морочить себе голову отвечу: по грубым подсчетам и неэкономном подходе потрачена даже не пятая часть полученной суммы. А много это или мало – решать только вам.

Неонилла Алексеева